Георгий шел по большому магазину. Седеющий крупный мужчина средних лет в дорогом пальто. Он только что закончил совещание, заехал к ужину купить готовую еду. Кафе не любил, стеснялся есть на людях почему-то. Хотя директором завода работал.
Он шел с корзинкой и думал не о работе. О сестре. Она серьезно заболела. Об этом коротко ему написала. Они редко общались, только по телефону. Их пути разошлись. И жили тридцать лет в разных городах. За десять тысяч километров.
У сестры Оли своя жизнь. У него — своя, жизнь холостяка, увлеченного работой. Нет, девушки были, конечно. Но семья не сложилась.
Георгий отправил сестре деньги. Он всегда отправлял деньги, когда переживал о ком-то. И сейчас думал: надо бы еще цветы заказать с доставкой. Женщины любят цветы. И тут он услышал детский голосок:
— Мама, ягодки! Ягодки!
На прилавке посреди огромного зала навалом лежали прозрачные пластиковые коробочки. А в коробочках — голубика, малина, клубника. Зима на улице лютует. Северный мрачный город покрыт снегом. Вьюга, тьма. А в светлом зале стоит крохотная девочка с белыми волосами, заплетенными в тощенькую косицу, и ручками водит над разноцветными ягодками в контейнерах. Большие голубые глаза сияют от восторга.
Молодая мама тоже светловолосая под вязаной шапкой, в старом пуховичке и китайских сапожках-валенках чуть не плачет. Смотрит на чудовищные цифры на ценнике и шепчет дочке:
— Я потом куплю, Олечка! Когда денежки дадут! Мы придем снова и я куплю!
Девочка ничего не просит. Она восхищается. Она просто делится восторгом от любования ягодками! И Георгию тоже показала: «Ягодки! Много! Смотри, как много!»
Много. Только если нет денег, тебе от многого и малости не дадут. Ягодки стоят очень дорого! И Георгий улыбнулся девочке невольно. И вмиг пронеслись воспоминания, как с сестрой Олечкой они собирали голубику на даче. В детские корзиночки клали ягодку за ягодкой. И Олечка была беленькая, такая же голубоглазая. И ни одной ягодки не съела. Все в лукошко складывала. А потом подала ему, когда домой шли:
— Кушай, Гелочка! Мне не жалко, это тебе ягодки! Кушай! Все, что собрала, ему протянула. Все, чем владела.
И сердце сжалось, появился комок в горле, в носу защипало… Георгий испугался, что расплачется. И начал хватать коробки с ягодами и складывать в корзину. И, как медведь в сказке, нараспев говорил:
А вот сейчас мы возьмем эти ягодки для девочки Олечки! Если ее мама разрешит. Возьмем, сколько хотим — и в корзину сложим. Это же прислали девочке Олечке из волшебного леса, это для нее ягодки!
Георгий плел эту чушь, чтобы не заплакать. И девочка стала смеяться от радости. Она так и думала, что ягодки для нее. В три года иногда так и думаешь, когда видишь что-то восхитительное…
Мама твердо отказывалась, но в итоге сдалась. Георгий до того походил на добродушного медведя, что мама тоже стала смеяться. В глубине души она думала, что ягодки — для Олечки. Для них. Маме было двадцать два года. И она еще верила в чудеса…
Это был счастливый момент. Радостный кадр фильма жизни. Как они несли полные корзины ягод на кассу. Как смеялась крохотная девочка, как ее мама смеялась. И кассир смеялась, когда Георгий говорил, что они должны оплатить посылку из волшебного леса. Медвежьим голосом говорил и перетаптывался с ноги на ногу. Сестре Оле Георгий цветы не послал. Ягоды заказал самые лучшие, самые свежие: голубику, малину, клубнику. Много доставили! И сестра все поняла. Вспомнила детство. И расплакалась почему-то. Хотя надпись на открытке в огромной корзине была смешная: «От медведя девочке Олечке!»
И сестра решила выздороветь во что бы то ни стало. Сидела, ела ягоды, немножко плакала и искала в интернете адрес лучшей клиники. Денег же брат прислал. Он их всегда присылал, если переживал. Такой уж был человек.
А Георгий и Таня, Олечкина мама, полюбили друг друга. Но это уже другая очень хорошая история…
