В тот день мы собирались в гости на день рождения к папиному другу. Мы — это папа, мама, моя сестра Аня и я. Одна только бабушка оставалась дома. Я обожал ходить с родителями в гости и очень любил когда их друзья приходили к нам. Папа замечательно играл на аккордеоне, и под его музыку все взрослые пели грустные, завораживающие песни. Мы, дети, тоже подпевали. Я пел с чувством, со слезой в голосе. Наверное, это было комично, но никто надо мной не смеялся. Вот с тех самых юных лет я навсегда стал поклонником и ценителем русской песни.
А еще взрослые ставили пластинки и танцевали под них. И нам, мелкоте, тоже танцевать не возбранялось. Поэтому каждый такой вечер был для меня настоящим чудесным праздником. Кроме песен и танцев они много о чем-то увлеченно говорили, спорили, смеялись.
Еще для меня немаловажным было то, что на столе стояла всякая вкуснятинка. Еда — это ведь тоже песня: блюдо — куплет, а соус — припев. Или вот чай, кофе, к ним кусочек торта — ну чем не чудный припевчик?
…Мы оживленные, веселые пришли к дяде Грише с тетей Томой. Аня тут же ушла в другую комнату секретничать с дочкой хозяйки, а я не мог отвести взгляда от накрытого стола. Там стояло блюдо с икрой, другое — с красной рыбой, мой любимый винегрет, колбаса и много чего. Но за стол пока не садились, ждали других гостей. Через несколько минут я оказался у того места, где были бутерброды с икрой. Я уже один раз пробовал эту необыкновенную вещь, икринка так чудесно лопается во рту, что даже замираешь от переполняющего чувства наслаждения. Моя рука сама по себе взяла бутерброд. И тут же мир перестал существовать. Только я и волшебные оранжевые шарики на кусочке хлеба с маслом. Рот уже был открыт, когда услышал строгий папин окрик:
— Саша! Не смей!
Я, пристыженный, положил бутерброд на место и отошел от стола.
Но непостижимым для себя образом через пару минут снова держал его обеими руками!
— Саша, положи на место! — это мама шепотом сказала у меня за спиной.
Но я не мог. Беспомощно оглянувшись, встретился глазами с тетей Томой.
— Пожалуйста, разрешите мне его съесть, — сказал умоляюще.
— Ешь, ешь! — тетя Тома рассмеялась. — А он еще и гурман, оказывается!
Тогда у нас были довольно строгие правила поведения детей. Брать со стола, пока все не сели, громко кричать, когда разговаривают взрослые, перебивать их, перечить было просто не принято. Тем более в гостях! Теперь-то никто не стал бы делать проблему из этой ситуации.
— На тебе бутерброд и отвяжись!
Тогда же было все по-другому. И то, что будет разговор о моем неправильном поведении, я уже понял. Этот злосчастный бутерброд проскочил в желудок и только разжег мой аппетит.
Тогда папа встал и громко произнес:
— Прошу прощения, но мы вынуждены уйти. У нас дома обнаружилось неотложное дело. Маша, собирайся! Аня, Саша, домой!
Я встал, как вкопанный. Уходить?! Да мы только пришли, еще и не ели! Но тут мотив папиного поступка до меня дошел: это из-за меня они уходят, лишают себя праздника! Ему за меня стыдно! И вдруг краска стыда залила мое лицо. Я рванулся, но папа крепко взял меня за плечо и спокойно сказал:
— Попрощайся со всеми!
— До свидания, едва выдавил я.
Взрослые вели себя очень корректно. Они все были умными и понимающими людьми: ведь папа давал мне урок, и они не мешали.
Я плелся сзади, размазывая слезы по щекам. Родители по пути зашли в гастроном и вышли с буханкой хлеба и каким-то свертком.
Бабушка нас, конечно не ждала.
— У Саши вот что-то живот разболелся, мы и вернулись.
— Может, вернетесь к Грише, ведь рано еще?
— Нет, мама, мы же семья: раз одному из нас плохо, как же мы можем отдыхать и веселиться? У нас девиз, как у мушкетеров: «Один за всех, и все за одного»!
Я завыл в голос от таких слов.
— Умывайся и ложись спать, завтра поговорим, — сказал папа мне.
А бабушку попросил поставить картошку. Разговора, что был назавтра, я не помню. Наша семья — это единое целое, мы все в ответе друг за друга. И поэтому надо быть таким, чтобы за тебя не только не было стыдно, но и, наоборот, чтобы тобой гордились. Потому что тебя любят и на тебя надеются, и значит, подвести остальных ты просто не имеешь права.
Этот лейтмотив семейных отношений я стараюсь, не сбиваясь, вести и в своей собственной жизни. И смею надеяться, что наши взрослые дети подхватят и понесут эту эстафету моих родителей дальше, в свое будущее.
