Были ноющая боль во всем теле и высокий, бьющий по ушам голос, приказывающий, умоляющий: «Дыши! Дыши!» Но Тоня не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни пошевелиться, ни открыть глаза. Черная бездна затягивала ее все глубже.
— Вот и все, — промелькнуло в сознании — и погасло.
Очнулась Тоня в реанимации. И сразу же окунулась в голубое июльское небо за окном. Стройная акация приветливо помахала ей ветвями, а ласковые солнечные зайчики весело запрыгали по шторам, по стенам, по ее бледному лицу.
— Боже, как легко дышать, и боль почти не чувствуется! Это не сон? Я жива? — она недоверчиво приподняла голову, пошевелила пальцами и счастливо улыбнулась.
С того памятного дня прошло много лет. Антонина Ивановна уже давно на пенсии. И не понимает людей, которые всегда чем-то недовольны, постоянно жалуются, идут на работу как на каторгу, с ненавистью и отвращением говорят о ежедневной рутине. Тех, для кого убрать в квартире, приготовить обед близким — огромное бремя. Она же с удовольствием моет посуду, колдует на кухне, наводит чистоту в доме, пропалывает грядки. Любую работу она делает с душой и на совесть, с улыбкой, да еще успевает забежать в парикмахерскую, чтобы закрасить седину — хочется выглядеть достойно.
Однажды побывав на пороге смерти, женщина с наслаждением кружится в водовороте жизни, в ее буднях и праздниках. Жаль только, время не стоит на месте, суровая беспощадная старость подкрадывается все ближе: то голова закружится, то там кольнет, то здесь заболит. Но для Тони каждое мгновение жизни, даже омраченное болью, — праздник. Женщина радуется каждому новому дню и просит у Бога только об одном: никогда ни для кого не стать бременем. Это унижение она уже испытала однажды — во время тяжелой болезни, которую пережила в юности. недуг надолго подорвал ее силы, и на больничной койке у нее было время подумать. Тогда юная Тоня пришла к однозначному выводу: жизнь — бесценный Божий дар, которым нужно дорожить в любой ситуации, это бесконечная круговерть возможностей, желаний, проблем. печалей — но и радостей. И только через борьбу, через любовь, через труд можно сделать жизнь ярче, полезнее, интереснее.
Судьба рано поставила перед Тоней главный вопрос: быть или жить?
— Конечно же жить! — решила тогда юная Тоня.
И твердо придерживается этого правила многие годы. Так ей открылся секрет: вместо того чтобы лежать в кровати и прислушиваться к своим болячкам, стоит больше двигаться, работать, чаще улыбаться — боль и неприятности утихнут, отступят. Тут позвонил сын, сообщил, что завтра с женой и детишками приедет поздравить с семидесятилетием.
— Вот счастье-то какое! — до слез обрадовалась женщина.
Смахнув слезы, Тоня подошла к окну и всплеснула руками: на деревьях, заборе, веревке, понурившись, сидели десятки синиц, воробьев, других птичек.
— Ах вы мои бедняжки! Я же забыла вас покормить! Она набросила полушубок и, прихватив ведро с кормом, заторопилась к выходу. Пичужки радостно зачирикали, запрыгали, перелетая с ветки на ветку, вихрем закружились у рук женщины.
— Ешьте, мои хорошие, — ласково проговорила Тоня. И, щурясь от яркого солнца, подумала: «До чего же красивая в этом году зима!»
