Как-то шла я по улице, у меня развязался шнурок и я наклонилась, чтобы его завязать. А когда выпрямилась, оказалось что возле меня стоит маленькая женщина. Она была как бы без возраста. Она зачарованно смотрела на мои поблескивающие на солнце волосы, а затем провела по макушке, прошептав: «Золотце!»…
И пошла дальше. Я пожала плечами и направилась туда, куда шла — в магазин за хлебом и молоком.
Но буквально через пару минут на меня вдруг стала накатывать слабость. Ноги начали заплетаться. Дома я свалилась без чувств…
Со мной что-то случилось. Слабость меня не покидала, я еле-еле могла дойти до туалета. Если я забывалась, то буквально на полчасика. Мне снилась тьма, в которой раздавалось карканье.
Однажды я вдруг резко «вынырнула» из тьмы, потому что услышала голоса. У меня вдруг появились силы, чтобы добрести до двери и слегка приоткрыть её. Мама говорила с двумя женщинами. Одну я сразу узнала — она гладила меня по голове и назвала золотцем.
— Сглаз мы с твоей дочки снимем. Для этого и пришли!
Что могла на это ответить моя мать — жена советского офицера? Конечно, указала им на дверь.
Вечером я слышала, как мама рассказывала отцу про ведьм и возмущалась их наглости… Однако случилось удивительное — мой папа военный, заинтересовался этой историей. Отцу рассказали, что это две сестры-близняшки, которые самые настоящие колдуньи.
Фрося старше Тоси на две минуты и сильнее младшей. Тося общается с духами и со всякой живностью. Она запросто может наругать волка, и тот, поджав хвост, уберется с дороги. Так она однажды спасла жизнь одному солдатику, отлучившемуся из части по грибы.
Вышел к нему на тропу матерый волчара, пасть оскалил, шерсть дыбом. Ну, быть пареньку разорванным на куски. Но на его счастье в лесу была Тося. Она пару фраз странных прошептала, волк заскулил, как щенок, уши прижал и прыгнул в кусты. Солдатик потом говорил, что глаза у Тоси даже не сверкали, а переливались зеленым светом.
Как-то папа подъехал к нашему дому на служебной машине, вынес меня на руках на улицу, сказал маме, что хочет меня показать двум специалистам, и повез меня… прямиком к сестрам ведьмам.
Едва мы приблизились к дому ведьм, у меня сразу прибавилось сил:
— Я дочку к вам привез, раз вы, как утверждаете, ее сглазили, но можете излечить…
— Можем, — кивнула Фрося. Сглаз случился не со зла, а по моей неосторожности.
— Тогда приступайте, сказал папа.
Фрося быстро нарвала несколько белых лоскутов ткани, а Тося притащила лохань молока. Фрося взяла первый лоскут, окунула его в молоко и стала водить по моему лицу, что-то шепча. Ткань стала черной! И вовсе не от грязи!
Фрося лоскут отбросила, взяла второй — и тот почернел! Взяла третий, четвертый, пятый — та же история! Лишь шестой оказался белым. Вот об него Фрося вытерла руки и сказала: «Сглаза больше нет!»
Мне велели подняться и покрутиться.
— Что ты чувствуешь золотце? — спросила Фрося.
Я чувствовала себя прекрасно. Во мне все пело и сверкало!
— Здорова ваша девочка! — сказала Фрося, обращаясь к папе.
Папа искренне поблагодарил. Напротив дома росла большая ель, на ее лапе сидел Рарог: «Пр-р-р-р-и -ветствую», — отчетливо сказал ворон.
— Я вас тоже приветствую, — вежливо отозвалась я. — Рада знакомству!
— Р-р-рад, р-р-рад, — захлопал крыльями ворон.
На этом мое знакомство с сестрами-ведьмами не закончилось, а продолжилось. Но это уже — совсем другая история.
