— Бабуля, ты такая красивая в молодости была! А дедушка хоть и хороший, но некрасивый. Тебя за него силой отдали? — любопытничала Валя, внучка Анфисы.
— Да прям. Я в молодости-то ого-го была! Со мной родители через раз совладали. Это я его насильно на себе женила, — захохотала Анфиса.
— Как так? — удивилась Валя. У тебя женихов много наверное было?
— Было. Но влюбилась я в Егора. Точнее в его гармонь.
Он с детства шебутной был. Еще пацаном нашел патрон старый и кинул его в костер. Ребята разбежались, а он замешкался. Вот ему и оторвало половину ноздри и палец. Это не мешало ему потом по заборам скакать и яблоки по чужим садам обрывать. А вот как жениться время пришло, невест не находилось.
Так бы и просидел бобылем, если бы ему один прохожий за кусок сала гармошку не отдал. И оказалось, что у Егора слух есть. Стал он понемногу наигрывать, потом и песни складывать. Помню как пришел он первый раз на вечерки, как заиграл на гармошке… Некоторые даже прослезились. А у меня сердечко так и екнуло. Голос его слышу — и как будто в душу заглядываю.
С тех пор только из-за него гулять и ходила. А потом к отцу пристала: замуж хочу за Егора. Мать — в слезы, с ума сошла наша девка: за калеку выходить собралась. А отец сказал, если такую малохольную замуж возьмут, он только перекрестится.
И стала я Егору намекать, что нравится он мне. А он уперся как баран:
— Зачем я тебе жизнь портить буду? Тебе же со мной стыдно будет по деревне ходить, пальцем все тыкать будут.
Тогда я схитрила. Всю ночь с ним на лавке просидела. Домой пришла, а навстречу отец с вожжами. Я в ноги ему кинулась, заплакала и сказала, что всю ночь с Егором провела. Как ни крути, пришлось моему милому на мне жениться.
Знаю, что поначалу судили многие. Говорили, что меня его мать приворожила. Господи, да моя свекровушка Малаша, когда кур рубили, за ворота убегала… Еще говорили, что я порченая — детей не могу родить. А я потом как давай выстреливать: сына, дочь, сына, дочь. Все и замолчали.
А жили мы хорошо. С дойки вернусь — огород полит, картошка наварена. Сам капусту квасил, мне не доврял. С детишками помогал. Другие мужчины из дома убегали, а он с ними агукал.
Но до самой смерти стеснялся. Говорил мне, чтобы вперед шла, а он позже придет. А я отвечала:
— Ты мне муж али залетка какая?
Вот уж лет десять нет его рядом. Как тоска нападет, беру его гармонь, обнимаю и рыдаю. Вот так, внучка. Не за красоту надо выходить замуж, а по зову сердца…
