И так, роддом. Я в реанимации после кесарева. От наркоза отошла, мне даже приносили уже показать нового человека в форме матрешки в пеленках. Лежу с трубками, из-за которых страшно даже слегка пошевелиться, и думаю, как дальше жить. Я же теперь мать! А нас в реанимации двое: я и еще одна женщина.
В какой-то момент тихо открывается дверь. Поворачиваю голову на звук. Пожилая тетенька смотрит на меня и тихо-тихо спрашивает:
— У вас водки нет…
Я впадаю в ступор, пытаюсь понять, точно ли я отошла от наркоза. И тут справа от меня раздается слабый хриплый голос: «Е-е-е-есть».
Поворачиваю голову просто в кубическом ступоре.
Голова в двери уточняет:
— Людмила?
— Да…
— Тогда я вашу передачу медсестре оставлю. Там муж вам пакет передал.
В реанимации я провела двое суток, потом меня перевели в обычную палату.
Но даже за это время мы с Людой Водкой успели вдоволь посмеяться. Женщина была из какого-то дальнего пригорода и рассказывала, что этих Водок у них — половина села.
