Когда речь заходит о токсичных отношениях и насилии в семье, все хором встают на защиту женщин. Нам, мужикам, тоже достается, но мы не ноем. Статус сильного пола обязывает зализывать раны без свидетелей.
Настя, моя бывшая жена, была красавицей из красавиц. В нагрузку к эффектной внешности шел тяжелый характер профессиональной истерички.
Поначалу она выносила мне мозг только криками и наездами, за которыми следовало игнорирование с игрой в молчанку. Я мог перетерпеть. К тому же работал за двоих: не было времени пораскинуть мозгами и здраво оценить наш союз. Постепенно её злость ко мне стала выливаться в откровенную ярость и агрессию. Она могла мне влепить пощечину ни за что, ударить мне кулаком в спину или замахнуться сковородкой. В этом, наверное, и заключается коварство женщин: они не воюют открыто на равных. Не бьют, когда ты это видишь и можешь ударить в ответ. Сейчас у меня даже сомнений нет: надо было сразу валить. Но тогда надо мной властвовал иллюзорный принцип: — брак, это один раз и на всю жизнь. Надо бороться за семью, не сдаваться из-за первого неудобства. Я не понимал, что происходит. Побои были унизительными, чем болезненными. Я понимал. что сильнее и не боялся. Мне удавалось увернуться или остановить разбушевавшуюся жену. Иногда мне даже нравились эти спарринги, потому что вспышки агрессии переходили в бурный секс. И тут уже я наказывал её как следует. Бывали и правда другие последствия. Однажды она ударила меня по голове ребром ладони. В итоге сломала мизинец. И я же еще повез её в травмпункт.
В другой раз она так оскорбляла меня и столько раз пыталась атаковать, что я инстинктивно чуть не ударил её. По-моему я испугался этого больше, чем она. В тот вечер я вышел остыть на лестницу и стрельнул сигарету у соседа. Так я начал курить. Кульминацией нашего брака стала еще одна битва «в одни ворота».
Дело было на кухне. Она сняла с плиты ковш с кипятком, в котором я планировал сварить пельмени, и выплеснула прямо на меня. Вот такого я не ожидал! Вдогонку полетел и сам ковш. Спасибо, что хоть ножи в меня не кидала.
Боль была адская. Как будто из меня вылезает чужой. Я заорал и упал в обморок. Следующее, что могу вспомнить: стою в подъезде босой, в мокрой одежде, в руках куртка с документами, кроссовки и телефон. Как я тогда сообразил, что надо быстрее бежать от этой безумной истерички, да еще и прихватил самое нужное.
Как бы то ни было, я позвонил в дверь того самого соседа. Он присвистнул, оценивая масштабы катастрофы. Сразу куда-то стал звонить. В общем именно благодаря ему я оказался там, где мне следовало быть — в больнице. С обширным ожогом какой-то там тяжести.
В палате у меня появилась бесценная возможность подумать о жизни. Я дал себе слово развестись. Умереть от рук собственной жены не хочу. Потом я принял волевое решение: никогда больше не связываться с женщинами. Но в жизнь оно не воплотилось. Причиной тому — медсестра Маша. Каждый день я ждал её. Все-таки есть что-то в этих белоснежных халатах. Или дело не в одежде, а в том, что кто-то о тебе заботится.
Маша была на удивление внимательна ко мне. Иногда мы даже обсуждали что-то не медицинское. Однажды она поинтересовалась, почему никто не приходит меня навещать. Тогда я ей все и рассказал. Когда Маша ушла, на меня накатили философские переживания: вот я выпал из жизни. Кто это заметил? Ну ладно, на работе моё отсутствие наделало много шума. Родителей я не хотел тревожить своими несчастьями. Настя? Она ни разу не позвонила. Видимо, ей все равно, жив ли я вообще. Чтобы уже не возвращаться к ней, мы развелись, делить было нечего — ни детей, ни крупных материальных ценностей мы не нажили. Перед тем, как забрать свои вещи, я написал Насте о намерении заехать за ними. Когда я поднялся на свой этаж, отметил, что она поставила железную дверь. Я позвонил. Мне никто не ответил. Рядом с дверью была гора пакетов для мусора. Я заглянул в один из пакетов. В нем были мои вещи. Даже здесь не обошлось без попытки унизить меня. Слава богу, этот кошмар по имени Настя, закончился!
И началась другая жизнь. С той самой Машуткой. Я сделал все, чтобы она была счастлива. Оказывается, не все женщины истерички. Да, мы поженились! На радостях я даже бросил курить!
