Я возвращалась с работы по парку, как вдруг из темноты вынырнул огромный дог. От неожиданности чуть не упала — сумка в одну сторону, варежки в другую. Пес схватил в зубы одну из них и был таков.
— Эй ты куда? Отдай! — закричала я сердито. Но куда там!
Придя домой, заперлась в своей комнате, закусила зубами уголок подушки, чтобы не расплакаться. Эти варежки были связаны бабой Натальей и подаренные мне незадолго до ее смерти, — единственное, что осталось в память о Женьке. Три года — столько мы прожили с Женькой. Баба Наталья приняла меня как дочь и все сокрушалась, что мы не расписываемся. А потом она умерла. Через полгода, оформив право на наследство, Женя вдруг заявил: «Алиса, я продаю квартиру»
— У тебя появилась другая женщина? — спросила я и сама испугалась: как можно подозревать любимого?!
— Не в этом дело, он мотнул головой. — Просто я уезжаю. Навсегда. На другой континент.
— А как же я? Ты даже не зовешь меня с собой? — спросила я.
— Нет, я виноват! Прости меня! — отчаянно выкрикнул он.
Вот так: прости — и словно не было этих лет, неожиданных признаний, безумных ночей.
Женька улетел через месяц. Я даже поехала провожать его в аэропорт… Последнее прикосновение холодных губ.
— Все. Будь счастлива, лисичка, — И он пошел прочь — быстро-быстро, не оглядываясь.
Я вернулась к матери. Такая тяжесть на душе, будто умер кто-то. Меня выбросили, как поношенное пальто. Было очень обидно и больно. И вдруг этот наглый пес, укравший Женькину варежку, разворошил рану. Горячие слезы капали в мамино варенье…
Мы познакомились через два дня. Невысокий парень догнал меня на той же аллее.
— Девушка, подождите! Рядом с ним бегал огромный дог. Тот самый!
— А я узнала тебя, псина. Куда ты отнес мою варежку? А ну-ка признавайся!
Дог бесцеремонно уткнулся мне в колени.
— Да он не кусается! — смутился молодой человек. Он ручной, как котенок! — Возьмите!
— Я не сразу заметил, что он украл варежку. Вообще-то Ван Гог не очень жалует чужих, но вы ему сразу понравились и я его понимаю!
— Так тебя Ван Гогом зовут? — наклонилась я к псу. — Симпатяга…
— Мы готовы исправиться, дайте только шанс, позвольте вас на кофе хотя бы пригласить! — Женя, — представился он. — Алиса, — сухо кивнула в ответ.
— Что с тобой? Вся трясешься, замерзла? — Давай я тебя согрею, — он взял мои руки в свои ладони и крепко сжал их, тепло его рук растеклось по всему телу. Ноющая боль ненужных воспоминаний начала затихать и таять, пока не ушла совсем…
