Он схватил Алису за край пальто. Девушка даже крикнуть не смогла: вдруг голос пропал. Людей на улице не было: десятый час вечера. Это она зачем-то решила срезать путь и не вызвала такси. Лес зимний недалеко, красота, как в сказке. Только вдруг ветер поднялся со снегом. И даже дорогу не видно стало. Подняла воротник и поняла, что рядом кто-то есть… Обернулась — огромный пес стоял и смотрел на нее.
— Уходи… Пожалуйста… Я тебе ничего не сделала. Уходи. Не трогай меня. Мамочки, — прошептала Алиса и закрыла лицо, беззвучно заплакав. Девушка села на сугроб. Она пришла в себя, когда что-то теплое коснулось ее щек. Огромный ротвейлер облизывал ей лицо. Ласково так. Потом подал ей в пасти ее упавшую варежку. И снова взял ее за край пальто, словно тянул за собой.
— Гулять хочешь? Приглашаешь с собой? Нет уж! Мне идти надо! Она попробовала сделать шаг в сторону. Но ротвейлер преградил дорогу и даже зарычал. Потом снова настойчиво потянул за пальто. Тут Алиса заметила проходящего неподалеку старичка, который выгуливал маленькую собачку. Старичок подошел:
— С вашей собакой что-то?
-Я вас позвала на помощь: хочу уйти, а этот страшный пес не пускает.
Старичок вручил ей поводок своей собачки, а сам подошел к крупному псу.
— Надо же, какой умница! Прекрасно тебя хозяин воспитал! Что ты тут делаешь? Замерз же! Трясет всего!
Пес, выслушав старика, отпустил пальто Алисы и легонько схватил рукав дедушки. Потянул его в сторону леса и стал бегать с лаем вокруг, будто призывая людей следовать за ним.
— Да он нас с собой зовет, догадался старик.
В лесу было очень темно. Алиса включила фонарик на телефоне. Чуть вдалеке от тропки лежал мужчина. Алиса подбежала к нему — пульс есть! Сбросила варежку и стала набирать номер:
— Владик! Срочно приезжайте! Лесок за магазином! Я выйду вас встречать!
Вскоре мужчину заносили в скорую. Он открыл глаза. Слова давались ему с трудом:
— Пожалуйста… Паспорт и ключи в кармане… Тарантино… Моя собака. Не бросайте его. Ему нельзя в приют, он не переживет предательства второй раз. У меня здесь никого нет. Присмотрите. Я вам заплачу. Пожалуйста…
Скорая уехала. Алиса несмело провела рукой по его шерсти. Пес поднял на нее глаза, полные слез. Она и не знала, что собаки умеют плакать!
— Ну что, дочка! Вот и поводок. Видать, когда хозяину плохо стало, он пса и отстегнул…
Пес безропотно зашагал за Алисой. Рядом, шаг в шаг. Он словно понял, что выполнил свой долг и теперь ему надо просто ждать. Жадно попив воды из миски, Тарантино запрыгнул на кресло и мгновенно заснул.
Странно это было. Чужой дом, чужая собака. Красивый ремонт, но мужской минимализм. Алиса прилегла на диван и заснула. А проснулась оттого, что пес лизал ей щеки и нос.
— Гулять хочешь? Пойдем, заодно и к нам зайдем и мои вещи прихватим.
Алиса жила с мамой. Вчера она позвонила и предупредила, что ночевать не придет. И теперь пожилая женщина смотрела на дочь, которая стояла в дверях с огромной собакой.
— Мам, это Тарантино! Он безобидный. И очень умный.
Тут зазвонил телефон. Это ветеринар — вчерашний дедушка изъявил желание прийти. Потом все пили чай, а Тарантино лежал у дверей и терпеливо ждал.
Через пару дней Алиса позвонила в больницу хозяину ротвейлера.
— Спасибо вам! Вы же мне жизнь спасли! И собаку мою… Я — Дмитрий. У меня накануне машину подожгли, ну я и понервничал. Только и смог отстегнуть поводок и прошептать псу:
— Беги Тарантино, милый! Спасай себя, мне уже не поможешь! Я так люблю тебя!
Я думал, что это конец. А телефон забыл дома на столе. Перед тем, как потерять сознание молился, чтобы добрые люди позаботились о Тарантино, если меня не станет…
— А хотите, мы завтра к вашим окнам в больницу придем? — предложила Алиса.
И они пришли. Вчетвером. Алиса, Тарантино, ветеринар и Алисина мама. Из окна на них смотрел симпатичный улыбающийся мужчина. А пес вилял хвостом и подпрыгивал. Когда Дмитрия выписали из больницы, встречали его тоже вчетвером. Алиса и ее мама стол накрыли. Тарантино бросился на хозяина и даже сшиб его с ног от радости. Дома было тепло, уютно, пахло пирогами. Дмитрий смотрел на Алису восхищенно… Что-то хорошее снилось Тарантино, он улыбался своему счастью по-собачьи. И витало в воздухе простое человеческое счастье…
