Ненавижу вспоминать свое детдомовское детство. В любую минуту надо быть готовой к атаке старших девочек. Но самый жуткий монстр моего детства — уборщица тетя Клава. Тогда я была тощей и бледной от постоянного недоедания — обед в нашем заведении запросто могли украсть. Жаловаться было нельзя: подстерегут и мордой об унитаз. Я пряталась под маленькой лесенкой, читала книжки и уносилась в дальние страны — плыла на плоту с Геком Финном.
…Бац! Тяжелая швабра ударялась по ногам:
— Опять ты здесь, цыплак! Чего зенками моргаешь? Хе-хе, что там у тебя? «Дом на дюнах»? Твой дом — тюрьма! Скоро я тебя цыганам продам! Больно умная! В институт собралась? Щас, ждут тебя драного цыплака!
Я мечтала уйти из ненавистного детдома, выучиться, стать богатой и красивой. Приехать на собственной машине, в шикарной шубе и сказать Клаве:
— Здорово, Клавка! Еще не сдохла? А потом врезать ей каблуком изящной туфельки. Дальше были годы учебы в текстильном институте, на дизайнерском отделении. Первый маленький бизнес по производству батика, знакомство со славным парнем Юрой, который стал классным менеджером со связями и отличным знанием немецкого языка. К 30 годам у меня есть все: любящий муж — все тот же Юра, трехлетний сын Петя, любимое дело и достаточно средств, чтобы заниматься благотворительностью. Я взяла Дом малютки и на этом успокоилась. Однажды встретила учительницу по литературе:
— Вы все там же, Вера Федоровна? Как дела в нашем заведении?
— У нас спонсоры есть, недавно ремонт сделали!
Учительница старалась не показать, что моя норковая шуба и запах французских духов произвели на нее сложное впечатление.
— Анжела, ты просто обязана приехать к нам, встретиться с детьми. Пусть они поймут, что у них есть будущее!
После этой встречи не посетить «альма матер» было бы свинством. Пока мои помощники разгружали подарки, детская мечта сбылась: я вышла из шикарной машины:
— Красавица наша! Гордость! Сколько лет, сколько зим!
Я, как могла, поддерживала беседу:
— Что-то тетю Клаву-уборщицу не видать?
— Да давно уже на пенсии…
Барак, в котором жила Клава, я нашла быстро. Она лежала, укрывшись ветхим одеялом.
— Вы из собеса?
— Я ваша бывшая воспитанница! Цыплака помните? Что с вами, тетя Клава?
— Ноги отказали, видишь Анжел, не сдохла еще…
Клаву я поместила в платную больницу, где хорошие специалисты лечат ее язвы и артрит. Потом отправила в санаторий. Иногда беру Клаву к себе в дом — приглядывать за Петькой. Пятилетний сын водит Клаву по саду.
— Клава, давай споем! — доносится голос Петьки.
— «Ехали цыгане с ярмарки домой» — неуверенно начинает Клава.
— «И остановились под яблоней густой» — громко подхватывает звонкий голос сына…
