В то время в нашем городе формировалась танковая часть. Обычно танки Т-34 переправлялись в объезд. Но какой-то лихой механик-водитель решил проскочить по льду замерзшего пруда. Но отъехав метров пятнадцать, танк провалился. Люди успели прыгнуть на лед, а механик-водитель вынырнул через люк. К счастью, все танкисты оказались живы. Но «тридцатьчетверка» оказалась на дне пруда. Дело подсудное.
Было решено вытаскивать танк на другую сторону пруда. Привезли саперов. Главная сложность заключалась в том, как зацепить танк тросом. Вода ледяная, глубина солидная. Одели водолаза в ватные штаны, валенки, напялили сверху прорезиненный костюм. Предполагалось, что водолаз прыгнет в прорубь и на дне накинет петлю троса на крюк танка. Водолаз, приняв полстакана спирта, прыгнул в прорубь, но не ушел на дно — у него раздулись штанины и сапоги как пузыри. Водолаза выловили, привели в наш дом, переодели, влили еще полстакана спирта и решили повторить операцию.
Но прыгать он теперь должен «солдатиком». На этот раз он дошел до дна, но как только выпустил из рук трак, его снова выбросило наверх.
Опять водолаза вытащили, опять дали спирта, и он, уже пьяный сказал, что зацепит трос без всяких прорезиненных костюмов и противогазов. Они, мол, только мешают. И опять неудача — водолаз не мог нащупать крюк. Солдата, совсем пьяного увезли. После мы узнали, что он с воспалением легких попал в госпиталь. На другой день прибыла другая команда. Завели трос на крюк и тремя танками потащили «утопленника» на противоположный берег. Два раза трос рвался. Когда танк вытащили на берег из него достали полушубок, брошенный механиком, а в рукаве оказалась крупная щука. Танк с открытым люком находился двое суток и щука за это время успела обжить его.
