Бывало весной, летом и осенью, когда приходит пора сажать, пропалывать или убирать огород, бессовестный Павел к своему участку не выходил до тех пор, пока не видел через окно, что его скромница Верка вышла к своему. Вышла и стала бойко работать. Сажать ли, пропалывать или убирать… После этого выходит Павел:
— Бог в помощь, Верка! Кричит он, бывало через межу.
— Спасибо! — отвечала Верка.
— Как там наши дети? — кричит бессовестный Павел.
Верка, оторвавшись от работы, разгибалась и с укоризной качала головой:
— Бессовестный ты, Павел, — говорила она. Не надоело дурака валять? Какие же они наши, если рождены от мужа Сергея.
— Тогда почему я их так крепко люблю? — улыбался Павел.
Верка, залившись румянцем не отвечала. Потому как во первых не знала, что сказать, а во вторых — надоел!
Он ведь, завидев ее, всегда при людях кричал: «Как там наши дети?» Потому что бессовестный, потому что дурак! Скоро тридцать уже, а дурак дураком. Или прикидывается. Друзей не имеет, не женится и только и делает, что пристает… С тех пор, как не стало Сережи, когда муж Сережа разбился на машине, — одно и то же, как напасть: «Как там наши дети? Как там наши дети?» Верка, сгорая от стыда смотрела на односельчан, которые слышали это. Смотрела и не слышала ни слова от них в свою защиту. Они все улыбались, стояли. Им всем нравился этот крепкий, здоровый Павел. Они считали его добрым хорошим парнем. Молодые девчонки видели в нем будущего мужа. Одинокие — бескорыстного помощника по хозяйству. Он бессовестный и грубый. Опасный дурак…
Прошлой весной, когда зацвела в садах вишня и запели скворцы, когда каждая былинка стала наливаться живительным соком, Павел остановил Верку на улице. Пристально всматриваясь в ее лицо, вдруг спросил:
— Что с тобой?
— А тебе-то что?
— У тебя на лице высыпали прыщи! — шепотом, как какую-то тайну, сообщил он. Ты хоть знаешь, отчего это?
— Знаю, — зарделась скромница Верка. — Аллергия на цвет вишни. Дай пройти!
Бессовестный Павел крепко взял ее за плечи:
— Бедная Верка! Это же не аллергия, дурная… Тебе мужика надо! Выходи за меня замуж!
— Дурак! У меня один муж — Сережа! Выкрикнула Верка и убежала.
Теперь уже новая весна. Пятая весна со времени гибели Сергея. За окном то падает снег, то дождит серебристыми струями. Утром прыгают сороки, а днем лопаются почки. И красота окрестности такая, будто на земле все воскресло, завершив долгим Великим Постом.
К Верке пришли отец с братом, закололи кабана, осмолили, освежевали. Верка с сыном и дочкой покрасили яйца и уложили в плетеные кошелочки. А бессовестный Павел решил уехать из родного поселка. Со вчерашнего дня вывесил объявление на воротах: «Продается дом». «Дурак, он и есть дурак», — думала Верка, наклеивая на это объявление свое приглашение: «К заутрене с нами пойдешь, шалопут ты пропащий!»
