Молодая женщина. Ей тридцать лет. Познакомилась с мужчиной. И тут ее пригласила подруга на день рождения, хотелось пустить пыль в глаза — явилась с этим мужчиной. Ухажер как-будто. Сидели за столом и веселились. И вдруг она явно увидела, что подружка положила глаз на этого мужчину. Может спиртное виновато… Она не стала ничего предпринимать. Подумала: дарю это знакомство подруге на день рождения. И всячески себя успокаивала. Старалась делать вид, что ей все равно. Но психику не обманешь.
Вернулась домой одна. Видимо, там, у подруги, не удержалась и перебрала. Это от расстройства, конечно. Подруга и тот мужчина посадили ее в такси и отправили домой.
Приехала. Сует ключ в замок — никак попасть не может. И тут нелегкая принесла мать. Она всегда звонила, прежде чем прийти. А тут без предупреждения. И что ее пригнало? Мать, как увидела дочь в непривычном состоянии, раскричалась прямо в подъезде. Не удержалась. Ее, вероятно, вид дочери оскорбил. Она считала, что ее дочь чересчур правильная, как на плакате. А тут такое!..
Пришлось маму дорогую в чувство привести. Грубовато получилось, но все-таки. Мама очень обиделась. Сказала какую-то гадость и ушла. Ну и пусть себе идет. Тоже мне, принципиальная какая. Подумаешь, выпила! Каждый день что ли пью? Пусть привыкает, что дочь взрослая.
В комнате было очень холодно. Упала спать в чем была. Ночью проснулась от жуткого холода. С трудом встала. Включила обогреватель. Достала второе одеяло и снова в одежде повалилась.
Утром горло было сухое. Сушняк. И голова болела. На душе противно. Из-за мужчины, конечно. И зачем с собой потащила? Хотя, может, нет худа без добра. Если он сразу к ее подруге прилип, значит того и стоит. Пусть тогда и дальше катится. И еще тяжело из-за матери. Понимала, что не права была. Взяла и нахамила. Мать, конечно, могла бы и промолчать. Чего удивляться? Дочери тридцать лет. У нее своя жизнь. В том числе взрослые проблемы. И она уже не только кефир пьет. Всякое бывает. Матери надо было промолчать. Помочь дверь открыть. Уложить доченьку спать и уйти. А она туда же: кричать и руками махать. Вот и пришлось ответить. Ходила по комнате кое-как. Куталась в одеяло. Хотелось горячего. Но в холодильнике пусто. Решила купить банку с рыбными консервами. Заправить картошкой и сварить похлебку.
Вышла во двор. Поплелась в магазин. Увидела, как мальчишки ворону поймали. Смастерили что-то вроде петли и поймали. Схватили за лапы. Собирались что-то нехорошее сделать. А ворона обезумела от страха… Кричала, как человек, который в беду попал. Ворона какая-то необыкновенная. Обычно животные смиряются. Попал в беду — значит, попал. А эта голосила. Именно голосила, иначе не скажешь.
Подлетела, вырвала у мальчишек ворону. Погладила. Что-то ласковое ей сказала. И в круглые глаза заглянула. Убедилась, что крылья у нее в порядке. Подбросила в воздух. Стояла и смотрела, как птица улетает по своим вороньим делам.
Быстро купила банку с консервами. Шла по двору и снова ворону увидела. Наверное, это была та самая, пострадавшая. Помахала ей. А затем что-то невероятное произошло. Вошла в комнату. Отдернула штору — для света. И видит: ворона сидит в форточке. Что-то блестящее в клюве. Мотнула головой — бросила это самое блестящее на пол. И улетела.
Нагнулась, подобрала. Батюшки! Серебряная брошь в виде кошки. Маленькая, изящная. Подивилась. Выглянула — а вороны и след простыл.
Прицепила брошку на халат. И вдруг забулькало в батарее. Это тепло начало появляться. И тут же телефонный звонок. Мать. Извинилась. И она перед матерью извинилась…
Не успела преодолеть удивление, как позвонил тот мужчина. Он про здоровье хотел узнать. И сказал, что уехал домой сразу же, на второй машине. И попросился в гости. Сказал:
— А можно я к тебе приеду?
Включила музыку, быстро ходила по комнате, прибиралась. Затем сплясала под один зажигательный ритм. И сухота из горла ушла. И головная боль отступила. И черная полоса тоже…
