Проклятая война… Я очень рано потеряла родителей. Отец мой ушел на фронт в 1941-м. В том же году и погиб. Маму эвакуировали в другой город вместе со мной, когда мне было всего два года. Спустя несколько месяцев и мамочка умерла. Я совсем не помню их… У меня осталась лишь старая выцветшая фотография, где мама и папа такие молодые, такие счастливые…
Копаясь в грядках, я опять вспоминала детство, которого у меня, в общем-то и не было. Был голод. Разруха. Детский дом на окраине города. Одежда — заплатка на заплатке.
А говорят еще, что мы сейчас плохо живем. Не согласна я с этим. Вот к примеру у меня: участок шесть соток, домик кирпичный сын поставил, добротный такой, с печкой. В огороде полно овощей: огурцы, томаты, кабачки, патиссоны, перец болгарский. Все свое натуральное! А яблоки какие! А груши — сок так и льется по губам! Годы, конечно, берут свое. Мужа несколько лет назад схоронила. Сын в другом городе живет. У него своя семья. Внуки тоже не часто приезжают. Но я не хандрю… Проснулась с утра, натру поясницу «колдовским зельем» — и вперед к победе коммунизма на отдельно взятом участке! А сезон закончится, в город переберусь. Будем вдвоем зимовать с моей кошкой Вишенкой. Да и сын с семьей иногда заедет. А там уж опять на природу.
Год назад на участке новый хозяин объявился. Интересный мужчина. Чуть моложе меня. Крепкий такой, ухоженный. И все-то у него как-то ловко получается. Огород расцвел прямо на глазах. Прошлые хозяева не очень-то за ним ухаживали. А Григорий Иванович буквально жизнь вдохнул в него. Да и мне частенько помогает.
— Давайте, Валентина Ивановна, грядки вам вскопаю. У меня и мини-трактор есть.
Раз, два — и готово! Забор покосился на участке — поправил. Иногда сумки подхватит и понесет.
В общем золотой человек! Вроде и сам в возрасте, а никогда ни в чем не откажет. Правда, один он все время. Родственников его не видела, а самой спрашивать как-то неудобно. Захочет — сам расскажет. Иногда приглашу его в гости. Посидим, чайку попьем. Он все спрашивает про моих внуков да про дела садовые.
А тут как-то все утро его не видно было на участке. Так я тогда к нему в дом заглянула.
— Иваныч! Внутрь зашла, а сосед на кровати лежит.
— Да поясницу прихватило, встать не могу, — ответил он.
Сходила к себе, принесла банку с «колдовским зельем».
— Давайте помажу, только чуть штаны припустите.
Короче на следующий день сосед мне букетик нарциссов принес, поблагодарил за помощь.
— Я ведь тоже, как и вы, Валентина Ивановна, детдомовский, — неожиданно начал он. Тяжелое время было. Боялась мама, что не прокормит двоих. У нее ведь дочь была. Муж на фронт ушел, а куда ей с двумя детьми? Фотографию она мне оставила, чтобы найти меня, да померла раньше времени. Так я ту фотографию всю жизнь и храню. Эх, мне бы сестру найти, тогда и на тот свет отправиться не страшно.
Григорий Иванович полез в карман висячей куртки, достал фото и показал мне.
Все поплыло передо мной… Глаза слезы застилали. Я не могла поверить в происходящее. С фотографии смотрели на меня… мои родители!
— Вым плохо, Валентина Ивановна? — Может таблетку какую?
— Гришенька, родненький ты мой! — воскликнула я. А я ведь даже не знала о тебе!
Я что-то говорила, обнимая и целуя его. Гриша тоже плакал. А на следующий день ко мне сын приехал со всей семьей. Так мы целый пир закатили. Весь день гуляли. Я пирогов напекла, чай пили.
Жаль, что встретились с братом поздно. Теперь никогда с моим Гришенькой не расстанемся! Разве много человеку надо для счастья? Родные люди чтобы были рядом, да мир на земле. Вот и все. Так что будем жить!
