Мама и сестра мечтали меня женить. То и дело подсовывали подружек, дочек, знакомых.
— Костя, ты только не обижайся, мы с мамой дали объявление от твоего имени на сайте знакомств. Ну и фото твое, естественно…
— Вы вообще умом тронулись? — завопил я и затопал ногами.
Когда я открыл свою анкету, то чуть не упал в обморок:
— «Я так устал от своего одиночества. Ну где же ты, моя любимая, моя нежная, моя ненаглядная? Почему никак не можешь разглядеть меня в толпе? Верю в любовь, как в чудо. Я жду тебя, моя судьба, моя радость, мое счастье!»
Полнейший идиотизм! Я тут же накатал:
— «Дормидонт. Я — неадекват. Живу в коммуналке. Материально не обеспечен. Неряшлив. Ковыряюсь в носу. Имею прыщи и перхоть. Жду ответ от такой же идиотки!»
Единственный из нашей большой и дружной семьи, кто меня понимал, был отчим Семен Макарович.
— Ну что ты, Костян, с глупыми бабами поделаешь? Ты главное — не сдавайся! Придет время — женишься, а на них внимания не обращай!
Приближался мамин день рождения.
— Костенька, ты обязательно должен быть на машине! — Мне нужно будет съездить за заказом на машине.
— Да не вопрос, мутер!
Гостей было немного, но…
— Познакомься, Костя, это моя институтская приятельница и ее очаровательная дочка.
— Люсьена… — томно проворковала девица и протянула руку для поцелуя.
Я полез слюняво целоваться в щеки.
— Сынок, помоги мне принести горячее, а в кухне зашипела:
— Запомни: никакого спиртного за столом. Потом отвезешь моих знакомых в пригород.
Ох, не люблю когда мною управляют. Милую очаровательную Люсьену усадили возле меня. Девица противно хихикала, прижималась ко мне всем своим телом, а под столом поглаживала меня пальцами ноги.
— Бр-р-р! Вот уж хочется, так хочется этой кикиморе меня в койку уложить, а потом женить на себе. Дудки! Везти вас к черту на кулички, и там заночевать? А вскоре: «Ах, я беременна». Не выйдет!
— Ну что, Макарыч, хлопнем по рюмашке? — нагло сказал я и налил себе водки и лихо опрокинул. Затем рукой с тарелки взял котлету и начал чавкать. Гости онемели от удивления.
— Между первой и второй перерывчик небольшой, давайте еще накатим! И опять выливаю рюмку в пасть. Начинаю с отвратительным похрюкиванием поедать холодец из общей тарелки.
— Костенька, выйди со мной на минутку на кухню.
— Счас, мать. Тока рюмашку опрокину, а то аппетиту нет! Ажно кишки выворачивает. Может пучит от чего? — я икнул, поковырялся в зубах, вытер тыльной стороной ладони несуществующие сопли и заорал дурным голосом:
— А теперича танцы! Макарыч, заводи музыку! Будем булками трясти! И теток тискать!
И потянул со стола Люсьену:
— Пошли плясать: прижмемся, разомнемся и в экстазе сольемся!
Гости стали собираться домой.
— Па-а-а-даждите, я вас счас отвезу, да и заночую с Люськой в теплой люльке.
Обалдевшие от такого хамства, гости спаслись бегством. Отчим смеялся до слез. Правда, мать со мной два месяца не разговаривала. А с девушкой я все-таки встретился. На том сайте знакомств. Она ответила мне. Представилась «чокнутой». Мы выяснили, что прикалывались оба и… вот уже месяц живем вместе.
Не знаю, женюсь ли я на ней, но чувствую, что все к этому идет. Уж больно мы с ней похожи: и приколоться может и на байдарке по горной речке…
