Когда я училась в первом классе, мне на день рождения дед Вася подарил двухмесячного ослика. Рос Яша как у Христа за пазухой. Ходил за мной, как верный пес: куда я — туда и он. Вместе гуляли, бегали на речку купаться, я его мыла щеткой с мылом. Он был очень красивый. Глаза крупные, темные. Спал он около моей кровати, как телохранитель.
Дедушка с бабушкой держали хозяйство: корову, уток, кур и свинью. Был у них и большой сад с огородом. Бабушка сажала там грядку турецкого табака. Дед сам обрезал его, сушил и толок в корытце. Табак у него был первого сорта, второго и третьего сорта. К нему все местные куряки ходили покупать.
Помню, как я сидела на завалинке с дедушкой и он курил. Смотрим. наш Яшка идет с базака. Подошел и стоит, смотрит на деда:
— Что смотришь? Курить хочешь? На, сунул ему в рот сигару, а сигары дед крутил из газет большие.
И что вы думаете? Как затянулся Яша сигаретой, дым пошел и из носа, и из ушей. А в это время пришла бабушка из церкви. Она увидела, что Яша курит и говорит деду:
— Хватит ему уже парубковать. Надо его приучать к работе. Сейчас курит, а потом и вино начнет пить. Ремонтируй бричку, сшей вожжи, запрягай его и езди. Надо дрова заготовить, сено ему и корове. Работы хватит!
Кончилась Яшкина вольная жизнь. Дед отремонтировал бричку. Садился сам, а я рядом с дедом, как штурман.
Однажды доехали мы до речки. Вдруг встал наш Яшка посреди речки и стоит — ни с места. Дед его и так и сяк просил, а он стоит. Дед достал свой кисет, скрутил большую сигару и говорит мне:
— На, внуча, дай ему, окаянному, пусть сосет.
Как закурил Яша, дым и из носа, и из ушей коромыслом. Остался окурок, он его выплюнул, окурок поплыл, и Яша вышел из речки.
Приехали мы на поле. Дед травы накосил, дров набрал, перекусили, Яшу покормили и поехали домой. Доехали до речки. Яша опять стал на середине и стоит. Дедушка достал табак, скрутил сигару и говорит мне:
— Иди, дай этому паршивцу, пусть сосет.
Когда выплюнутый окурок поплыл, Яша пошел через речку. Подъезжаем к дому, бабушка встречает нас и начинает ругаться: где, мол, так долго ездили. А дед ей все объяснил:
— Так вот, нечистая сила, дал ему покурить на свою шею!
А бабушка говорит:
— Сам виноват, попробуй теперь отвадить его от курева. Ладно, хоть вина не дал, а то еще хлеще было бы!
Окончила я десятилетку, потом вуз, потом вышла замуж. Дед умер, остался Яша с бабушкой.
Как-то приехала домой, зашла в базок, Яша соскочил, прислонил голову к моей груди. Я смотрю, а он плачет, слезы текут, как бусинки. Я разрыдалась, поняв, что видимся последний раз. Утром бабушка плачет, говорит мне:
— Яша умер.
Похоронили мы Яшу в конце огорода, как ветерана труда. В могилу сена положили, укрыли простыней, на могилу много цветов положили, а перед могилой посадили деревце ореха — Яша очень любил орехи. Дерево выросло громадное, как-то собрали с него 20 мешков орехов. Это значит, что добро дало добро. Всегда буду помнить Яшу!
