Тяжело ступая и переваливаясь, Людмила шла за Гришей к реке. Муж нес тяжелую корзину с бельем — берег жену, которая должна совсем скоро родить их второго ребенка.
— Парня носишь! — твердили бабы, осматривая острый живот.
— И то ладно, — в усы улыбался Григорий. Ванятке не скучно будет, чай, с братом-то. Проходя мимо колодца, Люда остановилась посудачить с товарками.
— Гриша, ты корзину у берега оставь, а сам иди, — крикнула мужу.
— Я передохну чуток и пойду к полоскалке, а вы через часок приходите за мной с Ваняткой. Быстрее мне не управиться.
— Ты там давай, поосторожней, мостки сырые. Ванятка вон чуть не бултыхнул в полынью-то.
Маленький и большой мужчины ушли. А бабы, глядя им вслед, наперебой расхваливали Людиного мужа: и заботливый, и рукастый — не мужик, а просто золото! А она аж зарделась от гордости за мужа.
Вдруг все замолчали. Взгляды были прикованы на приближающуюся фигуру. Холодный осуждающий взгляд. Василина же, вздернув курносый нос, прошествовала с гордо расправленными плечами. Людмила вздохнула: придется полоскать белье рядом с Васеной. Поравнявшись с товарками, она пошла к речному спуску. Тщательно прополаскивая в ледяной воде тяжелые пододеяльники, простыни, мужицкое исподнее, Люда краем глаза поглядывала на Васену: эко все у той ладно выходит! Отжав белье и уложив в корзину, Васена ушла.
Не любить эту женщину у Люды были свои причины.
…9 лет назад Люда и Васена были подругами. Они собирались поступать в сельхозинститут. В колхозе строилась новая ферма и для монтажа оборудования позвали из города специалистов, которые поселились в деревенском общежитии. Юрий — двадцатичетырехлетний красавец понравился обеим подругам. Как-то после танцев пошел он провожать обеих девушек домой. Люда жила в середине деревни, а Васена аж на другом конце. Так и вышло, что Юрий остался с Васеной один на один. Молодые стали встречаться, а Люда затаила на подругу обиду. А вскоре Василина… ждет ребенка. Будущий папаша быстро смылся в город. Люда в душе жалела Василину. В то время нагулять ребенка, означало противопоставить себя обществу. Вслед Василине летели грязные ругательства. Она бы уехала в город, если бы не старенькая бабушка.
В дочке своей Васена души не чаяла. Бабка Аксинья водилась с правнучкой, пока мать работала. Вскоре Танюшку отдали в детский сад. Потом бабка Аксинья умерла. Стали жить Васена с Танюшкой словно отшельники среди односельчан.
А у Люды жизнь сложилась счастливо: закончила институт, стала работать зоотехником, вышла замуж, родила сына. Что еще желать молодой женщине?
…Аккурат на Чистый Четверг река вскрылась. Деревенские люди вышли на берег, чтобы понаблюдать за ледоходом. Река словно дышала, то и дело вздымалась тяжелым льдом. Гул слышался далеко за окраину деревни. На берег пришла Васена с дочкой Танюшкой. На девочке было ярко-синее драповое пальто — непозволительная роскошь для деревенских семей.
…Вдруг чей-то истошный крик заставил Люду повернуть голову к реке.
— Там малец на льду!
На льдине стоял Ванятка, вдруг синее пятно перепрыгнуло на льдину…
— Танюшка, стой родная, не двигайся! — Смотри на меня, не двигайся, — говорила Васена, входя в ледяную воду.
— Давай, Ваня, иди к тете. Тот приблизился к краю льдины, вот он уже на руках у Васены. Мальца приняли подоспевшие бабы. А Васена подошла к льдине, на которой стояла дочь. Слышался скрежет крошащегося льда… Танюшка погружается в ледяную воду, следом Василина. Обе исчезают в ледяном мешке…
Наконец на поверхности появляется сначала голова девочки, потом Васены. Кто-то протягивает ей доску, та из последних сил вытаскивает дочку и цепляется за доску сама. Их обеих вытаскивают на берег.
— Слава Богу! — словно по толпе проносится вздох…
Люда успела увидеть, как бабы стягивают с себя пальтишки, укутывают Васену с Танюшкой и почувствовала схватки внизу живота…
Григорий доставил жену в районный роддом, где Жена произвела на свет голубоглазую девчушку. Дочку назвали Василиной.
