Сняв очки, Ольга Львовна положила их на стол и попросила:
— Посмотри, там кто-то еще есть?
Я выглянула в коридор. Никого. Порывшись в стопке карточек, вытащила одну — потрепанную, пухлую:
— Помнишь эту пациентку?
Я бросила взгляд «Кирова Зинаида Васильевна» — кивнула:
— Конечно, помню. Диабет второго типа. Инсулинонезависимая. В 2020 году ампутация большого пальца правой ноги. Милая старушка. И сын заботливый, вежливый.
— В первых числах каждого месяца обязательно привозил мать на прием. В этом почему-то не привез, а уже двадцать девятое. Ни один телефон не отвечает. Можешь забежать к Кировым и узнать, почему они пропали?
В квартиру Кировых я звонила минут пять, даже кулаком пару раз стукнула. Никого нет.
— По голове себе постучи! Только внука укачала, а она колошматит на весь подъезд.
— Простите, я медсестра, хотела узнать, что случилось у ваших соседей, а мне…
— Беда у них случилась. Кирилл умер. Вчера сорок дней было.
— Пятьдесят два недавно исполнилось. Мне его жена жаловалась, что у него часто сердце прихватывает. Видно до смерти и прихватило. Этим летом на молоденькой женился. Будет кому присмотреть за больной старухой…
Выйдя на улицу, я позвонила Ольге Львовне и поделилась с ней информацией.
— Надюша, ты все-таки пообщалась бы с вдовой Кирилла… Объяснила, что можно ее свекрови, что нельзя. Может завтра перед работой успеешь к ней забежать?
Я решила подождать вдову на лавочке. К двери подошла блондинка в черном. Я подошла, представилась. Наталья неохотно впустила меня в квартиру. Первое, что бросилось в глаза — большой фотопортрет покойного Кирилла в траурной рамке. Блондинка застыла перед снимком, сняла очки и по ее щекам заструились слезы.
— Простите, как вижу его фото, так сразу плакать начинаю. Мы так любили друг друга!
— Я могу поговорить с Зинаидой Васильевной?
— Наверное, не стоит. Мама совсем плоха стала… По-моему она уже спит…
— Кто пришел, — услышала дребезжащий голос.
— Уже проснулась, воскликнула я и прошмыгнула мимо Натальи.
Она похудела, постарела на десять лет, превратилась в дряхлую старуху.
— Как вы себя чувствуете?
Женщина с опаской посмотрела на невестку и сказала: «Хорошо».
— Вы следите, чтобы она регулярно принимала лекарство от диабета?
— Конечно, слежу.
— Но вечернюю таблетку еще не давали? Уже пора… Сейчас воды принесу.
Я хлюпнула в стакан и заглянула в холодильник. Увидев набор продуктов, пришла в замешательство: мясные копчености, маринованные грибы, кремовый торт. То есть все то, что при диабете категорически запрещено. Вернувшись в комнату, прочитала лекцию по поводу диеты и стала прощаться:
— Поправляйтесь, — погладила по руке Зинаиду Васильевну. И вдруг почувствовала, как в моей ладони оказалась скрученная бумажка. Машинально засунула ее в карман. А в лифте прочитала записку: «Наталья морит меня голодом и не дает лекарств. Она убила Кирюшу — добавила ему в коньяк нитроглицерин. Теперь хочет убить меня. Поэтому телефон отключила, запирает меня, чтобы я не могла уйти из квартиры. Помогите!»
Я отправилась в полицию. Удивительно, но там меня не отфутболили. Все подтвердилось и «безутешной» вдове дали большой тюремный срок. А я никак не могу забыть, как горько она плакала перед фотографией покойного супруга. Говорят крокодилы, пожирая свою жертву, тоже проливают слезы…
