Я открываю глаза…
— Вы кто? — произношу через силу.
Надо мной, заслоняя слепящий свет ламп, склоняется голова: серые глаза с лучиками морщинок, из-под зеленой шапочки выбивается рыжая прядь волос. Мужчина стягивает с лица маску и улыбается. «Симпатичный», — отмечаю автоматически.
— Где Денис? — хриплю снова. — Где мой муж?
— Вам нужно отдыхать. Все вопросы потом, — заявляет сероглазый.
Второй раз вижу его через какое-то время. Я в больничной палате, из вены торчит игла. Какой сегодня день, почему я здесь и, главное, где Денис?
— Вы совсем ничего не помните? — интересуется симпатичный доктор. — Хоть как вас зовут, можете сказать?
— Могу, Марта…
— Какое весеннее имя, — улыбается он. — У меня для вас две новости: одна очень хорошая, другая очень плохая.
Я молчу, готовясь к худшему.
— Вы помните, как попали в аварию? — продолжает доктор.
Да, я вспомнила! Мы возвращались с моря, трасса оказалась ужасной, вся в рытвинах и ямах. Денис был весел и расслаблен, а я, наоборот, напряжена:
«Смотри на дорогу! Не отвлекайся», — все время дергала его, будто чувствовала. Вдруг на подъеме прямо перед нами возникла тяжелая кабина «КамАЗа». Я закричала, Денис вывернул руль… Все… Дальше провал.
— К сожалению, ваш муж получил травмы, несовместимые с жизнью, — сказал доктор. — Он погиб. Вы отделались незначительными травмами, к счастью…
— К счастью?! — я задыхаюсь от ужаса, не в состоянии представить, что Дениса больше нет.
— Да, — врач снова осторожно взял меня за руку. — А теперь главное: вы беременны, срок небольшой. И могу уверить, что вашему малышу ничего не угрожает.
«Моему малышу? Это случилось! Господи, ты услышал мои молитвы и совершил чудо: у нас будет ребенок! — счастье рвется из груди. — Стоп! У нас? — я замираю. — Дениса больше нет… Нас нет! Зачем же тогда ребенок?» — свободной рукой натягиваю простыню и кричу: боль разрывает меня на части…
— Иван Ильич, скажите, когда? — я чувствую себя абсолютно здоровой и требую, чтобы меня выписали. Однако доктор не спешит, словно догадывается о моих планах:
— Марта, побудьте еще. Подумайте, ну зачем вам лишние стрессы? Мы понаблюдаем за вами, за малышом…
— Никакого малыша не будет! Слышите?! — я снова кричу — теперь уж от отчаяния. — Аборт делают до двенадцати недель, почти не осталось времени, а вы держите меня здесь! Его лицо сереет. У меня щемит сердце: он все-таки симпатичный, этот доктор, так не хочется обижать его. Но дело вовсе не в нем…
— Зачем, Марта? — у него на глазах слезы, или мне кажется. — Объясните, почему вы хотите избавиться от ребенка?
— Мы с Денисом хотели сына… Молили Бога, чтобы он нам помог! Я предам память мужа, если рожу…
— Какая иезуитская, какая подлая логика! Малыш ни в чем не виноват! — сердито сказал доктор. — немедленно возвращайтесь в палату!
Я открываю дверь: на моей постели сидит рыженькая девчушка в белом халате с фонендоскопом на шее.
— Привет, — здороваюсь, удивившись ее появлению. — Ты кто?
— Малишка, — кроха не выговаривает «р». — Мой папа доктол.
— Иван Ильич? — теперь вижу, до чего они похожи. — А мама твоя где? — касаюсь пальцами золотистых волос.
— Нету, мама улетела, — вздохнув, отвечает девочка.
— Далеко? Надолго?
— Совсем улетела… на небо, — девчушка машет рукой.
— Маришка? — врач появляется в палате. — Ты зачем здесь? Давай-ка отсюда, — берет дочь за руку, но вдруг в дверях заявляет: — У этой тети скоро родится ребенок.
— Лебенок? Здолово! Маришка вырывается из рук отца и бежит ко мне: — Потом покажешь? — глаза малышки горят от восторга.
Я молча киваю. Кроха тянется ко мне и целует в щеку.
Внутри лопается струна — из глаз бегут слезы, по телу растекается горячая волна любви.
… Мы с Иваном уже три года вместе. Наши дети подрастают: Мариночке этой осенью в школу, сыну — в садик. мы назвали его Денисом…
