Мама написала мне подробный список — сколько и чего и по какой цене купить.
— Не потеряйся там, базар очень большой. За кошельком смотри!
— Мама, мне сорок семь лет!
— Это в Москве тебе сорок семь, а в Стамбуле ты пятилетний.
— Мама, ты мне сумку большую дай!
— Там, на базаре много носильщиков. За пять лир что угодно принесут.
Я отправился на базар. Накупил всего-всего и стал присматриваться к носильщикам. У каждого за спиной плетеная корзина. Тут я заметил тщедушного старика. Я решил деду дать подзаработать. Я указал на ближайшую мечеть как ориентир моего дома. И тут к деду подбежал мальчик семи лет.
Пошли. Я впереди, а дед позади. Мой груз скрючил носильщика почти до самой земли. Он шел, опираясь одной рукой на мальчика, другой, другой на свою клюку.
Мне почему-то стало стыдно: иду налегке как плантатор, а они… И зачем я пять кило картошки взял. Без нее было бы килограммов восемь и деда бы не так согнуло.
Метров через сто дед что-то крякнул внуку и опустил корзину на землю. Не успел я оглянуться, как груз оказался на плечиках этого семилетнего олененка на тоненьких ножках.
У мальчика получалось еще хуже, чем у дедушки. И как такое случилось, что между дедом и мальчиком не хватало целых два звена, два поколения здоровых и крепких мужиков? Куда они исчезли? Не было никаких сомнений, что у этого деда на всем белом свете есть только этот мальчик, а у мальчика — этот дряхлый дед. Вот только один уже не может, а другой уже не в состоянии таскать огромную корзину. Выглядели они как разорванная цепь.
Я решил прекратить это издевательство. Протянул деньги и сказал: «Финиш, тешекюр!»
Дед грустно пожал плечами, аккуратно вынул из корзины пакеты, немедленно отодвинул мою руку с деньгами, надел корзину и поплелся обратно в сторону базара.
И тут я понял, что ужасно оскорбил их своей жалостью. Ведь они не нищие, а честные работяги с огромным чувством собственного достоинства. Принципы дороже денег.
Я быстро догнал горе-носильщиков, опять сказал «окей» и показал на свои пакеты и на мечеть. Так они уставшие и мокрые тащились до самого моего дома, то и дело друг друга подменяя под корзиной. Еще и мне улыбаться успевали.
Заплатил я им вдвое больше. Дед хотел было отказаться, но потом все же согласился, ведь чаевые — это прихоть клиента.
Они еще долго потом сидели на ступенях нашего подъезда. Отдыхали. Я даже холодной воды им вынес…
