Я поругался с женой, а потом вдруг осознал, до какой степени был неправ, вот и решил исправить ситуацию… А вообще-то, мужики, мы сами виноваты в том, что нас прессую, ну что нам стоит пойти на мелкие уступки. Так нет — нам корона на мозги давит. Вот моя, например, сегодня с утра завелась: сто раз, мол, просила тебя картошку купить, не с чем щи варить и.т.д.
— Тебе надо — ты и покупай, — огрызнулся я.
И вроде как не злобно ответил, а она в слезы:
— Какой же ты гад, — говорит, — да ты мне всю жизнь испортил! Вышла бы за Гарика — жила бы сейчас на берегу Красного моря и горя не знала — и, всхлипнув, добавляет:
— Или хотя бы за Борьку — у него своя сеть ресторанов, его жена вообще готовить не умеет!
— Да ладно, Люська, — тушуюсь я, — мы с тобой в ресторане недавно были, — на Кешкин день рождения.
Почему-то мой ответ вызывает у нее новую лавину слез:
— Где-где? — визгливо спрашивает она. — Что ты врешь? Это было в обычной пиццерии.
И тут на кухню выползает заспанный Кешка.
— Чего это вы разорались с утра? — спрашивает, хмурясь.
— Сын, — апеллирую я к нему, — нашей маме, оказывается, не понравилось, как мы в прошлом году твой день рождения отметили! Когда дядя Гриша из Таганрога приезжал.
Кешка таращится, пытаясь сообразить, о чем речь, потом удивленно вскидывает брови:
— Па, ты чего? Да это три года назад было!
— Все! — Люся со злостью снимает передник. — Я вам не прислуга! Жена демонстративно хлопает дверью и уходит на работу.
Я машинально жую бутерброд с колбасой и смотрю в окно ей вслед: стройненькая, как девочка, талия — руками можно обхватить, ножки обалденные, туфли на каблуках.
Любуюсь женой и в душу заползает червь: «Ты зачем ее обидел, скот? Тебе, амбалу трудно принести картошки пару кэгэ? Не достоин ты такой жены! Потому что ты не Гарик и не Борька!»
После весь день на работе борюсь с вертлявыми демонами — с Гариком и Борькой.
— Чего ты такой кислый? — интересуется коллега.
— С женой поругался.
— Слышь, братан, купи ей букет цветов — и дело с концом.
Короче, по дороге домой захожу в цветочный магазин, выбираю огромный букет бордовых роз и втискиваюсь с букетом в маршрутку.
Вдруг с задней площадки на весь салон раздается женский голос:
— Не толкайтесь, мужчина! Лучше бы место женщине уступили!
— Ага, щас, разбежался! — Обвешаются кошелками, потом жертву строят из себя.
Дальше едем, щедро одаривая друг друга «комплиментами». Наконец маршрутка подъезжает к моей остановке. Выхожу жутко злой. Из задней двери, продолжая возмущаться, выскакивает скандалистка, и я с ужасом узнаю в ней… свою Люсю.
— Так это я мегера?! — бросая на землю пакеты и сумку, — грозно спрашивает жена.
Мне бы промолчать, а я блею что-то несуразное, и жалею, что не купил не орхидеи, а розы…
