В армии меня поставили в наряд, да еще в новогоднюю ночь! Повезло, так повезло!
«Мороз крепчал, деревья гнулись…» — вспомнилась фраза. А тут я рифму подобрал и продолжил: «Солдат стоял, приказу повинуясь…»
Пустошь вокруг. Тишина, темнота. И вдруг мелькнуло что-то. Не разобрать, словно тени чьи-то гуляют. Но чьи? Я глаза сломал, вглядываясь в странные силуэты.
Я даже подумал, что это от долгого напряжения.
— Эй, кто там? — решил окликнуть.
Тени замерли на секунду и тут же продолжили свое дело. И тут они один за другим перепрыгнули через забор на нашу территорию. А это уже запрещено. И я крикнул:
— Стой, стрелять буду!
Силуэты замерли, затем все медленно повернулись и уставились на меня. Вот тогда я их разглядел. Это были дети, лет 6 — 8. Они стояли ровной стеной, а потом стали расти. Я протер глаза и подумал, что сплю. Я стоял на вышке, возвышающейся над забором. Дети приближались. Я вжался в угол своей будки, вцепился в ружье, готовый стрелять. Но как, дети же? Только когда они поравнялись со мной, снежная пелена спала, и я оказался зажат в адском кольце из злобных, искаженных и изувеченных масок. Призраки!
Черно-серые лица, пустые глазницы и кожа, свисающие лохмотьями. Они разом потянули ко мне руки, раздался перестук костей.
Кто-то все же дотянулся до меня, тут я закричал, спрыгнул на землю и побежал в казарму. Перебудил всех, старшина пошел проверять. За ним потянулись сослуживцы, но никто ничего не нашел. Продолжать караул я наотрез отказался…
На следующий день не знал куда спрятаться со стыда. К обеду меня вызвали к командиру части.
— Ну рассказывай, Семенов, в чем провинился? — начал товарищ командир.
Я на одном дыхании выпалил, что видел.
— «Понятно. Значит ты наших призраков малолетних повстречал. — Не всем так везет. — А я вот не видел их ни разу. — Именно! Они как раз самым непонятливым показываются! — В конце 80-х, когда город был закрыт, жизнь тут кипела. Елку, что у медсанчасти растет, раньше нельзя было наряжать. Но солдаты все равно наряжали. Игрушек не было, так они развешивали на ней сладости, которые им из дома к празднику присылали, а в тот день кому-то бананы прислали. Это сейчас ими никого не удивишь, а тогда… Вот через те бананы и случилась трагедия… Плохой конец у этой новогодней сказки. Заприметив необычные яркие фрукты н елке, местная ребятня перелезла через забор. Маленькие, глупые. Часовой крикнул по уставу:
— „Стой, стрелять буду!“
А дети всерьез не восприняли, думали игра. В ту ночь часовой не признался, что деды у него очки украли, а он не понял, что там дети… Начал стрелять. Нет бы в воздух, а он на поражение. Всех положил. Вот с тех пор они и приходят под Новый год. Покружат вокруг елки и исчезнут, но если услышат те самые слова, накидываются. Могут свести с ума.»
— Почему их не все видят?
— «Их видят те, кому урок важный уяснить требуется… Какой у тебя серьезный проступок?
Пришлось каяться. Дело в том, что в армию я сбежал от проблемы. Моя девушка сообщила, что беременна, я струсил, бросил ее самой разбираться.
— Иди, Семенов, подумай, что тебе делать…
И я подумал. Урок усвоил. Сыну на днях 23 года исполнилось…
