Как-то в детстве я обнаружила дома на диване цветную коробку. Она была красивая и совершенно новая. Почему-то у меня не возникло никаких сомнений в том, что эта коробка — подарок. Причем именно мне. Я открыла ее и обнаружила прямоугольные бруски.
— Что это? — спросила соседка Маринка, с которой нас часто родители оставляют одних.
— Шоколад, — ответила я. — ну, а что еще можно подарить человеку?
— Не может быть, — возразила Маринка. — Он слишком странный.
— Очень даже может быть, — не согласилась я. — Смотри, форма, рисунок, цвет как у шоколада, особенно у этих двух плиточек, коробка яркая. И видишь буквы? Написано же «Ши-ка-лат».
Маринка была младше меня и знала всего несколько букв, поэтому просто кивнула. Мы еще какое-то время разглядывали подарок и решили: надо пробовать. И начали с того куска, который казался нам самым шоколадным. Решили, что сперва попробуем знакомое, а потом приступим к экспериментам. Ибо пробовать предстояло много. Шоколад оказался очень странным: безвкусным, маслянистым и совершенно не шоколадным по консистенции. Пытаясь прожевать все это, мы с Маринкой пришли к выводу, что это шоколад для взрослых. Только взрослые способны есть такую гадость, как горькие конфеты с ликером и абсолютно несладкий черный шоколад. А еще, порассуждав, мы пришли к мнению, что взрослые считают всякую гадость изысканными яствами, например сыр с плесенью. А когда мы вырастем, нам тоже придется хвалить всякие невкусные вещи. Значит нужно привыкать уже сейчас. Признали все-таки шоколад несъедобным. Хоть и был он в красивой коробке. Я свой кусочек съела, а Маринка выплюнула в мусорку.
Посоветовавшись, решили, что, пока мы не выросли, можно подарить этот шоколад родителям — коробка-то красивая. Мы замаскировали откусанный кусок, кое-как разгладив его пальцами, и закрыли крышку. Потом дверь отворилась и в комнату заглянула мама:
— Разбираетесь?
— С чем? — спросила Маринка.
А мы тебе подарок приготовили, — начала я. — Его зайчик принес. Елки у нас нет, поэтому он оставил подарок на диване. Там шоколад, но мы еще маленькие, чтобы его есть.
— А как вы поняли, что там шоколад? — поинтересовалась мама.
— Ну как… Буквы же! Что еще можно написать такими огромными буквами?
Мама посмотрела на нас, ничего не ответила и унесла коробку.
Эту коробку я нашла года через два, когда помогала маме наводить порядок на антресолях. Тогда мне было уже шесть лет и я отлично читала. Яркое оформление, нетронутые бруски, только один чуть короче остальных. Совершенно несладкий запах. Надпись на коробке была сделана кругленькими цветными буквами. И я прочитала: «Пла-сти-лин».
