Алексей Михайлович, главврач поликлиники номер десять, что на проспекте Шаумяна… Когда-то мы вместе в пионерлагере отдыхали. Если ездишь туда каждый год — составляешь лагерное ядро коллектива. Мы с Лехой там и познакомились.
И детство, и юность остались позади в далеком прошлом, но мы поддерживали контакт, встречаясь пару раз в год. Вот и сегодня мы приехали к Лешке на дачу. Зная, что без коньяка не обойдется, я поехал на Лешкиной машине пассажиром, рассчитывая вернуться домой на электричке. Вот под коньяк мы и разговорились о всяких потусторонних явлениях…
…После ординатуры я работал дежурным врачом в районной поликлинике. За день так набегаешься, придешь домой — телевизор включать нет сил. И была у меня тетушка, а у нее был сосед по коммуналке — Петр Маркович. Вот она про него и рассказала.
Судьба у Марковича неуклюже сложилась. Родители у него были дворянского происхождения и вырос он в просторном уютном доме с огромным садом. Мать у него умерла, когда было ему десять лет. Отец, чуть погодя завел вторую семью. Но Марковича это не особо касалось, он с удовольствием учился — сначала в школе, потом в техникуме. Преподавателем у них был Якоб Струве, и курс он им читал на трех языках — русском, английском и французском.
Перед войной отцу Марковича припомнили, что в Гражданскую он был в белой армии, и тому пришлось уйти добровольцем на фронт. Погиб он зимой сорок четвертого.
А самого Марковича призвали в сорок третьем. После школы командиров он был направлен на передовую, тяжело ранен.
Демобилизовавшись, он понял, что возвращаться ему некуда: отец погиб, дом национализировали. Приютила его родственница. Прописку оформили, Маркович спал на раскладушке на лестничной площадке.
Когда он разыскал своего учителя, Якоба Ивановича, оба обрадовались. Надо было ускоренно пройти последний курс техникума. Общими усилиями диплом техника-механика был получен.
— Из вас получится дельный инженер, я хочу оказать вам поддержку, — сказал Якоб Иванович.
Учиться и работать было непросто, но Маркович старался. В пятьдесят третьем Маркович получил диплом инженера. Ковали ядерный щит СССР. Тут Марковичу не повезло. Уровень секретности в бюро был такой, что каждого кандидата проверяли вдоль и поперек. Происхождение дворянское, отец чуть ли не враг народа. Вот так…
Маркович проработал в этом бюро тридцать лет, занимая должность завсектором бытовых разработок. Насмешка, конечно. Он-то мечтал оружие ракетное разрабатывать. Пришлось заниматься бытовухой…
Что делает русский человек в такой ситуации? Правильно, пьет. Вот и Маркович стал прикладываться помаленьку к зеленому змию.
В течение десяти лет я наблюдал, как меняется одинокий пьющий человек. Смотреть на это было печально. Пил у себя в комнате один и просто отключался там.
…В девяностые в его комнату войти уже было проблемой: он перестал убираться, курил много. Ну и тараканов, развелось — тьма.
Он ослаб, плохо двигался. Печальная картина. Ну что тут сделаешь, не навязываться же. А утром позвонила тетушка:
— «Леша, приезжай, Маркович не выходит, молчит, мне страшно…»
Так и есть: на диване лежал остывший Петр Маркович. Но… Комната преобразилась! Исчез вонючий воздух, свежо было как в лесу после дождя и… запах земляники…
Я много смертей видал, но эту забыть не могу. Маркович выглядел так, как будто с него изваяли мраморную статую — гордо, спокойно, как римский сенатор.
Тетушка крестилась и все повторяла:
— «Как праведник ушел, как праведник».
И последнее. Из комнаты разом исчезли тараканы… Как и не было…
Я ехал домой и всю дорогу думал об одном: главное — прожить жизнь, не совершив зла…
